Каталог


Отрывок 99


Андрей тоже удав равнодушного, незнакомого. Он мимо, проходил не задерживаясь.

А чуть-чуть сравнился, — Волновой как заметно кивнул главой...

таким Авдриєве затрепетало: «Узнал! В каждом случае, без сомнения, угадал ту трагическую, невидимую связь между своей тяжелой кручиной и вот таким фактом — что эту молодую, с Сердце буйным русым чубом человека вот так ведут аж два аргати».

Уже узнал! по ступенькам, Андрей глянул украдкой вниз и увидел, как Волновой толкнул локтем второго своего друга — и что-то шепнул, а сам смотрел вверх, и отводя глаз... Сколько было в том взгляде невисловлего!! Андриєве сердце бухало, как безумное:  «Узнал! Он безусловно поднимаясь В том зеленому юноше, которого, может и не замечал когда-то, узнал отважного воина, возмужалого одиноких кельях и поседевшего в огневой пробе...»

Этого взгляда Андрей никогда не мог забыть. Ему сдалось тогда, что те глаза неистово пломенили и кричали воплем  «Держись, товарищу!»

Эти глаза всегда стояли перед Андреем, и, может, и это дало ему силу тогда так много выдержать и не сломиться.

Теперь те глаза снова стали перед ним. Андрей ступает понуро и старается из всей силы быть равнодушным. Слышит тревожный гул, которым наснажена атмосфера, думает о том, что вот эти вот сети висят здесь и что много отважных, обозначенных тем самым тавром, что и тот одчайдушний романтик с пламенными глазами, не выдерживают горькой чаши, но не хотят казаться и бросаются торчком главой в пролеты между ступеньками, убегая прочь с пути на Голгофу в пропасть небытия, — думает над этим и старается быть равнодушным. И он и в самом деле уже равнодушный. Ему знакомый этот залог — то инстинкт самозащиты умышленно притупляет нервы, экономя их, потому что им принадлежит выдержать слишком большие испытания, перед ними будут слишком реальные ужасы и опасности, чтобы еще шарпать их ужасами уроєними. Он смотрит под ноги и видит на серых плитах ступенек маленькие свежие червями капли. Капли крови. Но он знает, что это не капли крови... Так и когда-то на этих самых ступеньках, куда его водили ночами, были тоже капли, которые размазывались под ногами, — потому, только же то были не капли крови, а капли красной краски, специально накрапани, чтобы замутить ему душа, хитрыми и коварными следователями. По крайней мере он так себя убедил тогда... Андрей переступает через разбрызганные бордовые звездочки на серых плитах, не смея ни на одну с них наступить, и зиходить на четвертый сверх. Он ловит себя на том, что хотел бы, чтобы кинечний пункт его странствований был уже на этом этаже, потому что самые страшные этажи пятый и шестой. При разговору об этих этажах наиболее активные арестанты умолкают, даже  «троглодит» Краснояружський затинається и замедляет голос. Там будто наивысшая и тягчайшая сфера новейшего ада, уготована самым большим преступникам — т.н.  «шпионам»,  «повстанцам»,  «военным предателям отчизны». Может, поэтому именно с каждым пройденным этажом Андриєви все тяжелее сохранять спокойствие.  «Пусть бы уже это было на четвертом этаже!»


Оценка пользователями: 2, всего проголосовало: 63

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №99
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 99
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
14 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!