Каталог


Отрывок 79


Таким образом и за день, когда поволокли Ягельського с камеры тот ноги, был отмеченный. Это был четвертый день.

Однако этому четвертому дню судилось быть отмеченным в Андриєвий памяти лучше. Вечером, после укладки спать, когда тюрьмой и человеческими душами затрясла лихорадка вызовов, человеческого скимлення и гудения автомобильного мотора с лопотинням глушителя, — к камеры наконец вернулся Васильченко. Нет, не вернулся, а его возвратили — на принесли дерюге окровавленного, оборванного и прочь почерневшего от синяков и вбросили к камеры, вывернули с дерюги на подлоге, будто зарезанного кабана, перед застывшим зрением похололих людей.

Но Васильченко еще был живой — он бессознательный дышал и был быстро — вп'явся зубами в собственную руку выше локтя и посинел весь.

Когда закрылись двери, Охрименко взял Васильченко на охапку, будто малый ребенка, и, роняя большие слезы из своих воловьих глаз, отнес и положил на на место. А тогда взял миску с водой и облил Васильченко главу, лил у рта, стараясь разжать зубы и освободить напиввидкушени мышцы руки. Охрименкови помогал доктор Литвинов. Они приводили бессознательного к памяти, но из того ничего не выходило. В камеру заглянул надзиратель, посмотрел молча его Васильченко и его поглощенных заботами «врачей» и на этот раз ничего не сказал, не грохнул «спать!», а молча закрыл кормушку.

Привести в сознание разжал никак не удавалось. Аж в конце концов, по длинным усилиям «врачей», он пришел в чувство, Васильченко зубы, пустил руку свою окровавленную, повив мутным зрением по камере и прохрипел: «Пить!» и, не дождавшись воды, снова потерял сознание. Он гарячкував, маячил, бился в агонии...

 Осмотревши пристально Васильчецка, Литвинов нашел рану под рубашкой между ребрами, пробитую чем-то тупым и заткнутую куском и тряпки, грязной сделал вывод, что Васильченко имеет заражение крови и минуты его почислени, если не употребить некоторых екстразаходив. Сделавши этот вывод, Литвинов пролез к дверям через человеческие ноги, руки и главы и несмело постучал. А как отворилась кормушка, тихо попросил вызвать немедленно врача, потому что «человек умирает!» « От заражения крови»! Надзиратель посмотрел на Литвинова с безграничным удивлением, как на не знать какого чудака и дурака, и процедил сквозь зубы:

какой-либо Низзя! - категорически одрубав надзиратель, и тем разговор исчерпался. Это уже был - другой надзиратель, не тот, что вчера.


Оценка пользователями: -1, всего проголосовало: 26

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №79
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 79
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
16 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!