Каталог


Отрывок 70


Ждали на поворот Свистуна и Васильченко. Интересно, как эти вернутся? Но не вернулись к самому обеду. Перед самым же обедом что-то затолклось, затопотало возле дверей, загремели засовы... Все решили, что это какого-то уже несут на дерюге или за руки и за ноги. Собственно, эту мысль представил Охрименко, что знал хорошо Свистуна, а еще лучше знал Васильченко, как гордого и ярого, « каменного мужчины», который якобы очень скандалил со своими следователями, держался правде, как гордый орденоносец и комбриг. они

Но отворились двери Пока вместо Свистуна а или Васильченко на дерюге, в дверях появился человек в снежно-белой одежде — какой-либо холеный, напыщенный красавец в майському костюме, с грузинскими чертами лица. Увидев камеру, он обалдел, вылупил свои и без того банькати глаза ошеломлены. и, он лупав ими, дежурный подвергнул ногой в спину, втолкнул гостя в камеру и закрыл двери.

Снежно-белый гость смешно крутил испуганными глазами и точь-в-точь так, что Андрей накануне, занял оборону, упершись спиной в двери. Потом оказалось, что в обороне нет потребности, на большое его удивление. И, кажется, еще большее удивление восстало у него от факта, как он таки действительно оказался в тюремной камере.

Это в самом деле был грузин. И не просто грузин, а знаменитый грузин — это был товарищ Георгиани, бывший командующий войск ВЧК-ОГПУ в г. Харькове в первые года по революции не даже в годы революции: его знали некоторые узники, в частности Гепнер. Но, несмотря на приязненность знакомых (а может, именно поэтому!), Георгиани держался подчеркнуто гадай, отчуждено, презрительно — как держится здоровый среди зачумленных. Его просили раздеваться — он не захотел и категорически обсек любые разговоры на эту тему. Так же обсек разговоры о воле, не отвечал на никакие вопросы и вообще и разговаривал. Смотрел бирюком.

Когда Краснояружський пустил жука о контрреволюционеров Георгиани вспыхнул и, кажется, готов был совершить над доцентом собственноручную расправу за клеветы и поругання органов ревзаконности. Словом, он держался, как высокоидейный член партии среди внепартийных троглодитов, как честный среди бандитов и воров, как патриот среди врагов народа, словом, как по ошибке вброшенный сюда хозяин совєтської земли и неба, ввергнутый в вертеп битье, по недоразумению.

Георгиани был на чудо элегантный, аристократический, выглаженный, накрахмаленный, идеально снежно-белый и исключительно гордый и нетронутый — словом, истинный грузинский князь, а на совєтський терминологии — «совбарин» и то наивысшей пробы. Имел белые замшевые ботинки, белые носки, наманикюрени ногти на руках. Вытянувши шелковый платочек из кармана, обтирал ею хорошее свое расовое грузинское лицо, свой место нос и черные смоляные брови. Ему предложили место ( учитывая « заслуги перед революцией») то, где недавно лежал Юровський, то_есть без стажировки от параши, но Георгиани не захотел. Он не хотел садиться среди такой страшной гурьбы голых контрреволюционеров, не хотел нагревать среди них места. «Зачем?!» — так, казалось, и говорили его глаза и все черты лица, искривленного гримасой отвращения, — «зачем садиться, когда это не для меня, когда я не такой, когда я здесь хвилево! Сидите самые!» И он не сел. Не сел не только на место Юровського, а не сел и на законное свое орлиный возле параши. Он стоял себе возле дверей. Это была в самом деле белая вороная в числе присутствующих. Но надзиратель не дал ему стоять, отворил кормушку и голосом, полным насмешки, велел сесть. Дисциплинированный Георгиани сел, точнее — присел на краешек параши, подстеливши свой шелковый платок... Он все-таки был определенный, что не задержится здесь.


Оценка пользователями: -2, всего проголосовало: 52

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №70
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 70
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
15 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!