Каталог


Отрывок 7


Езжая последнюю сотню километров железной дорогой, он рисовал себе, как это он уступит в дом, и который той дома вид, и какая теперь иметь. Об отце он узнал здесь же, в поезде, что отец умер. Какой-либо случайный спутник — незнакомый рабочий охотно рассказывал ему о всех, кого знал в этом городе, а знал он очень много. Андрей его выпытывал до тех пор, пока не выпытал о своем роде. А род его знаменитый на целый город. От рабочего Андрей узнал, что один брат уже орденоносец, «неизвестно только который», и что другие «большие господа и начальники». Знал, что и иметь живая и побивается за наиболее молодым, за тем каторжником. И что на похоронах не было ни одного из Чумаченкив — «или возгордились, или забогатели, или через брата своего рода отреклись». Так сформулировал рабочий отсутствие Чумаченкив на отцовских похоронах и с сожалением плюнул: «Мир настал, прости, Господы!» Андрей это не сказал ему, что промолчал, неправда, не возгордились Чумаченки, а что очень далеко те сыны разлетелись да еще и не сидят на одном месте — летают и плавают — да и не смогли слышать.

С двирця вышел Андрей тогда, как уже гурьбы и прочь рассеялись, а поезд, которым он приехал, давно отошел. Таксе не было никакого. Зато было несколько визникив, и Андрей очень обрадовался этому. Выбирать не было с чего — все они плюгавые пассажиров захудали, но то неважно. Не торгуясь, взял крайнего и поехал.

Велел ехать не через центр города, через а Сенную площадь, на обмин, потому что так «уполовину ближе», а главное — не надо будет им тех машин и людей обминать. Они поехали на обмин, через Гребенюкову плотину, через огромную Сенную площадь прочь к литейные» что маячила за городским парком.

После громких городов, после кипучих и гримотливих разных сибирских «новостроєк», — пароходов, после быстрых поездов, трамваев, автобусов Андриєви было немного чудно — он ехал допотопным образом, таким извозчиком, как еще ездили люди 20 лет тому, и такой же дорогой, которую знал из детства, — глубокие колеи полнолуния мягкого пороха, на колдобинах торчит из земли хворост, дребезжит по спицам, а в порохе лениво порхают воробьи — «купаются». Андрей смотрел на них и думал о своих братьях, о своем таком гороб'яче детстве, нет, о златоглавом детстве после как они ловили вьюнов штанами и корзинами под этой Гребенюковою плотиной, как носили по левадам и по болоту, там, за них жильем, в ситнягових шапках с ситняговими саблями, забавляясь у запорожцев; как убегали от отца, будто воробьи, когда он приходил из работы утомленный и суровый и, выломив дубця после материнского отчета, имел караты преступников и озорников за множество наделанных шкод — за подранные штаны, за порозбивани носы, за выдавленную шибку, за гульки и беготню... А весьма, как они — малые Чумаченки — выступали железной Чумакивською когортой во всех мальчишеских войнах и побоєвищах на этой Сенной и на всех других площадях и левадах их города.


Оценка пользователями: 2, всего проголосовало: 34

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №7
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 7
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
14 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!