Каталог


Отрывок 46


 Выпить воду, конечно, никто не осилил, да и не собирался, а просто нее слили всю в парашу, для этого передавали тарелки из рук к рукам конвейєром — правая сторона к Краснояружського, левая — к Андрею. Потом разобрали тарелки, где дней, а они все обозначены то ли выцарапанными черточками, или пятнышками, а другими ли приметами, подиставали где-то ложки и кусочки хлеба — рештки дневной пайки — и ждали, возвратив главы к дверям. Андриєви предложили миску и ложку Ягельського, все равно он не ест уже несколько чья, но Андрей отказался.

- законный на казенном удержании, товарище, ведь мне должен быть выданный Я «инвентарь».

— А хлеб Вы имеете? — спросил Руденко официально. Он был очень суровый и в то же время какой-либо смешной в своих трусах, голоногий из ободранных кальсон, смастеренных и голопузый, с рыжим пушком на коже и прочь весь укрытый веснушками, особенно на груди и спине, что его делало очень подобный мальчику-школьника, такого себе Васильченкового «Перепеленяти». Или еще к такому себе голошийого,  общипанного, цибатого пивника.

Андрей пожал плечами добавил: А Краснояружський, потешая, безразлично.

- На что ему хлеб! И на что ему миска-ложка! Га-Га!.. - А тогда возвратил лицо к Андрею: — Здесь, брат, некоторые сначала по несколько дней не у хлеба и ложки берут рот — не лезет, брат, а здебильша назад прочь прет вторым концом... Так что не сокрушайтесь, завтра пайку получите да и мне отдадите... А сегодня Вас на харчи еще, наверное, не записали, поздно прибыли Вы... Га-Га!..

Охрименко меланхолически достал из-под груды своих лохмотьев грязную торбиночку, вынул с тиї торбиночки кусочек хлеба, посмотрел на него — на тот кусочек — жалобно, а тогда вздохнул, преломил кусочек надвое и протяжение половинку Андриєви. Андрей отказался, поблагодаривши, растроганный. Тем временем отворилась кормушка и надзиратель простер руку в камеру, во второй руке держа черпак. Ему Руденко подавал пустые миски, он наливал и возвращал полнолуния. Надзиратель разливал какую-то рыжую похлебку, которая чему-то называлась борщом. Наверное, потому, что была сварена из не помидор. От тех помидор остались тонюньки кожицы, и кроме тех кожиц больше в «борще» ничего не было — ни картофелины, ни кочаны капусты, ни тем более чего-то мясного, чего-то от борща. Голая красноватая похлебка с кожицами. Наливши двадцать семь порций (миску Ягельського тоже представили, кто-то съест!), надзиратель спросил: «Всем?» — а когда услышал, что бракует одному новичку, занадувал презрительно губу, когда же Руденко еще и о хлебе заговорил, надзиратель совсем разозлился и процедил сквозь зубы: «Ничего, красных околеет к завтра, подумаешь!» — и грохнул кормушкой.


Оценка пользователями: 1, всего проголосовало: 90

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №46
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 46
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:
майнкрафт скачать



On-line:
17 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!