Каталог


Отрывок 44


Теперь вот Васильченко сидит с каменным выражением лица и курит, на имеет смуглую от природы кожу и вытатуированного орла он руке.

Возле Васильченко сидит старик-престарый бывший игумен Л-Го монастыря, а потом видный церковный деятель Петровский с огромной гилою — ему отобран бандаж, и он теперь держит ту свою гилу руками и так сидит, сосредоточено что-то думает и все время шевелит губами. Дальше сидит тоже старенький мужчина, украинский эсер, первый директор Первой Украинской Гимназии в Харькове Кулинич, очень подобный славному поэту Слобожанщины, Якова Щоголива; только же Щоголив, наверное, и после не был такой худой, аж черный, как этот Кулинич. За этим сидел инженер Н — автор проекта этой самисинької тюрьмы! Он выстроил эту тюрьму в И93И году, а теперь сам сидит в ней! На нем повторилась практика древньо- египетских фараонов, которые отсекали строителем главы. Особенно злорадствовал по этому поводу и потешался Охрименко. Сам же инженер Н сидел, положивши главу на колена, и качался, закрывши крепко глаза, так как и Узуньян; но качался, небось, совсем из другой причины — на его лице была написанная глубокая какой-либо, смертельная боль, так, будто у него адски болят зубы и он ту боль тамує качанием. Но то не от зубьев. Дальше сидел армянин по фамилии Карапетьян, «армянский атаман», согласно Охрименковою информацией. Потом сидел черный, как цыган, поэт Антон Дикий. Раньше сидел здесь еще один поэт, футурист, Михаил Семенко, но его несколько дней тому назад забрали: этот Семенко написал был наилучшего своего стиха на тюремной, звучал он совсем не футуристическое, а именно: смерти

Полнейший контраст к Винниченкового «умеренного и искреннего»! За что и достал несколько суток карцера еще и по ребрам немного. Также сидел здесь еще глава ЛОЧАФУ (Литературное объединение Красной Армии и Флота) — Галушко, но его тоже где-то забрали. Это те, что были, а теперь нет. что те, Итак, есть, дальше:

Рядом с Диким сидел Охрименко и, в конце концов, он — Андрей. Но между Охрименком и Диким был еще один человек, только она не сидела, а лежала — единственное причине здесь, что имела привилегию лежать, — она лежала, агонизуючи. Это была, собственно, не человек уже, а скелет по фамилии Ягельський, бывший член достославної Цекуки, член руководящей тройки. Он упрямо и упорно соревновался со смертью, леди дышал уже, но не умирал. «Он так умирает уже несколько дней — поинформировал Охрименко и при том трагически высморкался. О лицо он молчал. «Астма якобы». Ягельський действительно имел астму, но то совсем не главная причина. Среди всех голых Ягельський был единый, что имел на себе штаны. На ногах, которые выдвигались, как деревянные грязные обрубки, из холош, и на голой спине и груди темнели подозрительные полосы и пятна. Андрей пристально, очень пристально смотрел на те пятна, и тогда его визави, Краснояружський, тот троглодит, вдруг ощерився и весело прорик:


Оценка пользователями: 0, всего проголосовало: 87

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №44
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 44
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
16 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!