Каталог


Отрывок 42


Под окном возле стены стоит целая пирамида фаянсовых тарелок, полных воды. Тарелок ровно столько, сколько арестантов, а воды в них понабираний, чтобы было что пить, потому что с камеры к уборной и к воде водят, вишь, спускал трижды на день — утром и вечером «на оправку» и в обод пускают на пару минут мыть посуду. И водят только «организованно», то есть целой камерой. Это все Андриєви объяснил сосед слева — мохнатый, буквально саженного роста и тяжелой комплекции великан, голюнький, в чем мама родила, заросший кудрявым волосами по всему телу, с банькатими, налитыми кровью глазами. Это был завгосподарством ХТЗ — Охрименко. Истинный Голият. Скоро Андрей узнал, что этот Голият сидит за то, что был когда-то в армии Нестора Махно. Но об этом взнав Андрей позднее, сразу же Охрименко выдался ему большим, наивным и тяжело обиженным ребенком. После того как Андрей здемаскував провокатора, Охрименко не только из него — из Андрея — глаз, смотрел просто у рот. А как разговор вообще урвался и Андрей умостился возле «параши» и сидел себе молча, самозаглибившись, Охрименко придвинулся к нему плотно, посмотрел ему в глаза как-то заговорщически, тогда повив своими пукатими баньками украдкой на любителя аэродромов, а тогда снова подвел их на Андрея, выкатил ураз те налитые кровью баньки неистово. аж удавалось, что они нагло выпадут на подлоге, крутнув ими, как бугай, и зарипив зубами, а жменю составил в кулак и так сжал, что пальцы аж побелели и залускотили... Это была сплошная, слепца, невысказанная и безрассудная злоба. Аж Андрей засмеялся. А Охрименко не добавил ни единого слова и никакого звука к своему жесту — все было идеально ясно и красноречиво. От того вражиння об этого Голията, как о большой, тяжело обиженный ребенка, только усилилось. Бесспорно, этот наивный великан причину всех своих несчастий и всех зол вообще в мире видит в лице того рыжего...

Вообще же этот великан Андриєви решительно понравился и, далеби так же и Андрей ему — Голият потащился к Андрею всей душою. Тихонечко шепча, Охрименко вводил Андрея в курс дел и познакомил подробнее со всем порядками и людьми. Причем Андрей ничего не спрашивал, ресниц говорил сам. Значит, что некоторые здесь одну даже по ежегодные  уже под следствием, а большинство по несколько месяцев, лишь отдельные лица прибыли недавно. Что им запрещено все то, о чем говорил седой старичок, и еще много другого. Запрещено, например, открывать окно днем, иногда надзиратель даже приказывает закрыть и форточку и тогда они душатся от недостатка воздуха. Запрещено ходить по камере, запрещено стоять (можно лишь с отдельного разрешения), запрещенные прогулки,  и их не водят и на сидят минуту надвир, некоторые не видели солнечного лучей и синего неба по много месяцев, запрещено писать чем-нибудь и что-нибудь, запрещено шить чем-нибудь, даже спичкой, запрещено бить блощиць на стенах и вообще где бы то ни было, запрещено не только спать, а и дремать днем, запрещено... Господы! Все запрещено, потому что это все «враги народа», над которыми ведется следствие. Такими «врагами» и так само набитые все камеры этой тюрьмы.


Оценка пользователями: -2, всего проголосовало: 35

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №42
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 42
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
18 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!