Каталог


Отрывок 29


- «Ну-ну!» — пригрозил кто-то сбоку. красной «Вот как я тебя отправлю на Совнаркомивську и как ты там подплывешь - калиной, то тогда взнаєш, трам-тарарам!“

Это сцепился ботинок чистой с каким-то клиентом, который не угодил ему чем-то. И эта «калина» должна была стоить клиенту всего которых десять копеек.

- « И-Ак; — подумал Андрей, — вещи пропагандируются теперь на этой, такой когда-то солнечной и многообещающей площади одверто! - Он окину в глазом чумазого мальчика-чистия и его. Растерянного клиента, который подался изо всех сил наутек. Рыбак тоже оглянулся не сказал ничего, улыбнулся о себе. А вслух за него засмеялся младший милиционер, двусмысленно и как-то глуповато. интересные

Это и всех разговоров было, что их Андрей по-настоящему услышал среди свободных людей сегодня, это и всех Вспомнилась сказанных за все время членоподильно и понятно к краю. По этим, собственно, словах Андрей надлежащим образом уяснил, чего же именно он здесь оказался ныне, и ему засосало под сердцем. слов, Екатерина. Вспомнились братья. Вспомнилась глупая, глупая ночь, будто угарный сон... И он сопнул харьковского угарного воздуха на полную грудь: «Дыши, дыши, мужское!»

Когда человеческая лавина рассосалась, они сели к вагону трамвая и поехали. Пока доехали к предназначенному пункту, Андрей еще насмотрелся на город. Вражиння от всего то самое. На всем лежит какая-то специфическая печать, печать чего-то невысказанного, гнетущего. Андрей это заметил еще раньше, по другим городах, которые он проехал (а он проехал их множество и во всех концах страны социализма), но вуалью то бросалось в глаза особенно. Здания и те были обозначены той печатью, некоторые без души, с приплюснутыми глазами, с запертыми устами, без лица или, верней, с лицом, закрытой здесь чего-то невысказанного, некоторые безжизненные, безрадостные. Что-то было в них такое, что тяжело постичь сразу.

Андрей смотрел на здании, машины трамваи, на милиционеров стойках, на людей, которые слонялись зищулени улицами и площадями, переводил взгляд на людей в трамвае — и видел на всему одну и ту же печать. И наконец постиг: на

Это же страх! Невысказанный, затаенный, но неотступный где-то Страх, который заставляет старших замыкать уста наглухо, а молодых умолкать со своим смехом и шутками и озираться каждой минуты по бокам, а всех вместе заставляет быть настороженными и озираться за каждым милиционером или военным, а при появлению какого-то из этих носителей официальной униформы, как признаки власти, в трамвае — замолкать всех. Страх. Или боязнь? Но то все равно. А к тому страху еще и усталость. А уже от этих обеих — апатия. На дворе слепяще-солнечная погода и — тишина! В таком большом городе — и тишина! Далеби все централизованно страх! и его не слышать и не видно на улице. Централизованно «где-то» торговлю, централизованно вопль и шум — за всех кричит деревянным голосом радио-громкоговоритель на площади, а частное никто уже не смеет кричать и галдеть, как не смеет и продавать мороженое и «Миррад». Наверное, частное никто не смеет уже и смеяться...


Оценка пользователями: -1, всего проголосовало: 99

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №29
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 29
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
15 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!