Каталог


Отрывок 27


С языки, из интонации, из жестов Андрей видит, что эти ободранные и чумазые рабочие здебильша еще крестьяне, что это совсем свежие, новоиспеченные представители индустриального украинского пролетариата, но — как их много! Они составляют почти сто процентов «население» этого торохкитливого поезда, да и еще жмутся на каждой станции, проклиная энергично неизвестно кого (так, на догадку свекл), потому что не переполненным сесть надлежащим образом к могут вагонам и рискуют опоздать. Лишь кое-где между рабочими случаются отдельные лица интеллигентных профессий, т.н. «служащие» и «интеллигенты», что тоже спешат к центру на работу, и совсем нет никаких торговок, ни старцев, которыми всегда так пестреют все пригородные поезда. Для торговок это невыгодный поезд, для старцев тоже — тяжело поживитися тех, кто самые являются старцами, хотя и принадлежат теоретически к классу-»диктатора», класса-»гегемона», в тех, что спешат на работу, чтобы там кровавым потом зарабатывать на хлеб ежедневный.

В вагоне, вопреки всему большому количеству пассажиров, поразительно тихо. Это Андрея аж весьма удивилось, и он обратил на это внимание сразу по первым станциям. Когда гурьбы усаживали, стоял на дворе и на ступеньках крик и еще держался первые минуты и в вагоне. А потом наступала тишина. Страсти гасли, голоса притихали к шепоту, лишь неистово стучали колеса и дребезжали шиби. Сразу Андрей не понял, в чем вещь, аж наконец постиг — это же он поэтому причиной! Собственно, этот уголок, где он сидит со своей свитой. На них (на него и на свиту) никто из пассажиров совсем не обращал внимания, будто их и не было совсем, и в то же время Андрей к глубины души ощутил, что все реагируют на его присутствие. Все без исключения. И реагируют тревожной нашорошенистю, задавленностью. Хоть никто и не смотрит просто в его бок, совсем будто не замечает, каждый равнодушный, подчеркнуто равнодушный. И, собственно, эта подчеркнутость является показателем, что все мысли и все внимание всего вагона в этом уголку, возле Андриєвого лица.Нит-Нит да и ловит Андрей себе чей-то взгляд, и было ему будто не по себе, когда отав себе чумазая и печка, прокоптелая сажей и промасленная мазутом, с пидсмаленими махоркой усами человек, глянув украдкой и встретившись с Андриєвим взглядом быстро отводила свои глаза как-то как-то виновато, растерянно моргала, а то и краснела. От некоторых взглядов в АндрияИ невольно перебегал легенький, неприятный морозець, потому что в тех взглядах светился кричащий испуг, скука и жаль  невысказанный, но яркий и без слов — испуг и жаль людей, которые что-то знают о его судьбе, чем-то страшное, сочувствуют, но бессильные его вирятувати.

Андрей осматривал всю эту массу, наружу будто индифферентных, а то и вражеских людей, и ему было ужасно интересно знать, что же здебильша эти люди думают? Что вот это рабочий класс, к которому его — Андриєве — сердце так льнет и раскрывается навстречу, словно подсолнечник оборачивается к солнцу, рабочий класс, к которому он и сам принадлежит плотью и кровью, что оно думает? Но взнати подробно об этом невозможно. Он лишь мог судить об этом с тех отдельных взглядов, которые прибегнуло перехватить, а весьма из выражения глаз и лица одной женщины, работницы, довольно интеллигентной на вид и очень покарбованої сморчками от собственного какого-то горя. Она они в противоположном уголку, и смотрела чрезмерно распространенными глазами на Андрея, и не могла тех глаз отвести — хотела отвести, силилась, но не могла, глаза поворачивались назад, будто привороженные или наврочени. Смотрела перепуганно и шевелила о себе губами... И Андриєви сдалось, что вот это, собственно, и смотрит теми глазами на него весь вагон. Они что-то знают. Они что-то знают такое, чего он не знает. Отсюда и та нашорошенисть, и тот испуг, который из глаз светится. Но не может быть, чтобы они ощущали только боязнь и жаль. Нахмуренные брови, сомкнутые уста, взгляды в никуда, глубокие затягивания махорочным дымом, сердитые сплювки на подлоге, под ноги себе говорят о чем-то другое еще. А может, то обычное презрение, а или злоба? Потому что стояла видят на нем уже выпеченное клеймо, как на виновнике всех их несчастий, клеймо «врага народа»... Нет, то от другого, потому что когда бы они верили в то клеймо, они бы злорадствовали. Это от другого..


Оценка пользователями: -2, всего проголосовало: 49

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №27
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 27
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
15 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!