Каталог


Отрывок 2


Десять дней не старая ее гасила Чумачиха, все меняла, синив ожидая, над  «душкой» старого сидя.

А в субботу поминальную зажгла это ее снова, потому что пришлая телеграмма. Наименьший услышал. И где-то едет. Тот наиболее дорогой и найнещасливиший, самая большая материнская потеха и самое большое горе. кручины чей и старый Чумак за него сердцем зитлив да и в землю сыра от А тяжелой лиг.

Разглаживает иметь бумажку рукой, а самая смотрит Так свичечку и что-то шепчет. Ждет. Лишь время от времени вздыхает тяжело — небось жизнь тяжелая да и синову судьбу передумывает, встречи ждет. на от самого утра.

И от самого утра сидит возле нее отец Яков ( почему-то непременно Яков, а не Яков, потому что это, вишь, и очень фамильярно и по-простецькому, потому что это Яков просто старого Чумака свалили, потому что был кузнец), единый, каким-то чудом уцелевший священник на целую эту окраину, а может, звучит на целый город. Он потешает, он развлекает старую Чумачиху и делит ее горе.

С каких пор похоронил старого Чумака, отец Яков каждый день приходил в обеденную пору и сидел потешал вечера — до старую и учил малую — дочь-подростка, последний ребенка, который остался при матери. Смягчал печаль и кручину за покойным разговорами о лучшей потусторонней жизни, о том миру, где нет  «ни печали, ни вздох». А сегодня пришел он из самого утра, едва лишь кончивши службу в своей церкви на кладбище.

Развернувши старую Чумакову библию, — такую грубезну книгу, который ее любил читать Чумак Об осенними, — отец Яков тихо, но все сердце вкладывая, читал матери о саду Гетсиманський. Читал к воплю трагическую эпопею мучений мятущегося живого сердца, эпопею людской и вместе божеского томления перед мученической смертью. Читал вопль сердца об «чаше», лишь бы она прошлая обреченного... Читал об измене Юди... вечерами отступничестве Петра, который отрекся Учителя, закем петух прокричал дважды.

На этом месте стара иметь здригнула, зажавши ее будто ей в самом деле вчувся вопль того петуха черной, глухой ночи, который провещал измену, дошло ли к сознанию имени «Юда», при которому всегда сжималось бумажку, искреннее материнское сердце.

К дома вбежала девушка, виддихуючись, как после неистовой беготни. Тонкая, будто былина, быстроглазая высокая на свои И 4 лет, довольно Галя. Серьезная не по летам. В руках она держала узелок.


Оценка пользователями: 2, всего проголосовало: 76

Выставить оценку:
-2 -1 0 +1 +2



Читать фрагменты по теме отрывку №2
Оставить фрагмент своего произведения по теме отрывка: 2
Цитирование
Версия для печати


Рекомендуем почитать:


Cделать стартовой Добавить в избранное
Наши партнеры:


На правах рекламы:




On-line:
18 человек на сайте
Все права защищены!!! Использование ссылки при копировании материалов - обязательное!